Ирина Ескевич


НЬЮТОН И СОЗВЕЗДИЕ «ВОЛОСЫ ВЕРОНИКИ»
К вопросу о происхождении «темной материи»

 

 

Вероятно, нет такого человека в странах со всеобщим средним образованием, который не слышал бы о т.н. «темной материи» (иногда говорят «скрытой материи»), которой на 96% и заполнен согласно утверждениям современной астрофизики космос. (Почему-то этот факт очень активно доводится до сознания «широких масс» различными средствами массовой информации). Данную материю называют «темной», потому что, согласно ныне правящей в науке гипотезе, она не испускает электромагнитного излучения и напрямую не взаимодействует с ним. И поэтому делает невозможным свое прямое наблюдение. То есть судить о самом факте ее существования можно лишь косвенно – через «странное» поведение тех 4% материи, которые в космосе таки ж видимы и поддаются прямому наблюдению (их-то мы и видим на звездном небе в качестве галактик и их различных скоплений).

«Странно» же эти 4% материи ведут себя потому, что активно не подчиняются законам тяготения Ньютона. В особенности его 2-му закону. То есть весь видимый космос в своем движении как-то совершенно спокойно обходится без него. В отличие от активно изучающего его современного астрономического научного сообщества.

Неподчинение звездного неба законам Ньютона было выявлено в 1933 году Фрицем Цвикки, который впервые и употребил термин «темная материя». Цвикки измерил радиальные скорости восьми галактик в скоплении Кома (созвездие Волосы Вероники) и обнаружил, что для устойчивости скопления приходится предположить, что его полная масса в десятки раз больше, чем масса входящих в него звёзд. (А созвездие Волосы Вероники интересно тем, что эта небольшая и тусклая при взгляде с Земли группа звёзд содержит в себе северный полюс нашей Галактики – вот откуда у Галактики взялся север? - а также тысячи других галактик и сотни их скоплений).



Вскоре другие астрономы пришли к таким же выводам для многих других галактик. Особенный интерес вызвала туманность Андромеды. В 1939 г. Хорес Бэбкок установил, что скорость вращения звёзд вокруг её центра не уменьшалась, как предписывал ей 2-й закон Ньютона, обратно пропорционально расстоянию до центра, а оставалась почти постоянной – то есть примерно одинаковой как возле центра, так и на далекой периферии. (С точки зрения Ньютона эта периферия при таком «поведении» должна была уже давно послетать со всех орбит, увлекая за собой и срединные слои галактики). Вскоре выяснилось, что подобным образом ведут себя все поддающиеся наблюдению галактики, что для галактик такое поведение – норма (а вот Волосы Вероники во всей этой истории так и продолжают оставаться во многих отношениях абсолютной и многосторонней аномалией, так просто их «не причешешь» - хотя с помощью «темной материи» можно причесать что угодно, в том числе и их. Удобно же – любое, сколь угодно причудливое несоответствие законам можно объяснить причудливостью организации в данной зоне этой совершенно невидимой массивной текстуры. Как известно, в современной физике есть множество образований, которые являются ничем иным, как несхождением фактов и расчетов, таковы по своему происхождению многие элементарные частицы).

Из неоспоримого факта астрономических наблюдений (ну, что звезды в своем движении радикально уклоняются от законов Ньютона) логичнее всего было бы сделать простой и понятный вывод:

«Галактики, да и космос в целом НЕ подчиняются второму закону Ньютона (как, впрочем, также первому и третьему; в космосе нет ничего, что бы двигалось прямолинейно и равномерно), т.е. законы эти – «неправильные», а если и «правильные», то с очень и очень большими ограничениями и поправками (ничего себе поправка – в 96% массы космоса!)».

Этот вывод кажется наиболее естественным в данном случае и нашлось некоторое количество ученых, которые и в самом деле его сделали. (Например, Мордехай Милгр). Однако, сама наука явно является инерциальной системой. (То есть сама наука во многом подчиняется законам Ньютона и развивается в соответствии с ними). И в силу этой научной инерции (как это Ньютон – Ньютон! – может быть неправ?) большая часть научного сообщества пришла к другому выводу, который в данный момент считается общепризнанным и что называется правящим:

«Это только кажется, что космос не подчиняется 2-му и прочим законам Ньютона. А на самом-то деле он скрытно, невидимо вот именно что подчиняется им. Потому что весь прямо-таки наполнен невидимой, но очень массивной материей, которая и предопределяет, как именно составляющим галактик двигаться друг относительно друга, а также, как же двигаться относительно друг друга самим галактикам».

То есть Ньютон, согласно этой правящей гипотезе, абсолютно прав, но прав «невидимо», как бы «по-темному».

На самом деле вся эта история показывает, что законы механики Ньютона распространяются не только на механические тела, но и на тела научных теорий, точнее даже тела научных убеждений. То есть доказывает действенность, но уже знаменитого 3-го закона Ньютона для скоплений уже не механических, а ментальных тел (то есть инертных установок самих научных сообществ).

Третий закон Ньютона, как известно, гласит, что сила действия равна силе противодействия (на мой взгляд, это прямой аналог закона тождества применительно к физическим силам) – своего рода все время закрывающаяся прямо у нас перед носом дверь со съезжающимися дверцами, как у лифта. Одна сила провоцирует на ответ обратно направленную силу, чтобы перед носом особо любопытных субъектов мгновенно закрылся некий проем. Гипотеза о темной материи и есть такая вот «закрытая» дверь – закрытая силой противодействия теории Ньютона силе опровергающих ее фактов. То есть тот факт, что эта гипотеза является ныне правящей, указывает на удивительную работоспособность третьего закона Ньютона, а значит и всего Ньютона в целом прямо в сознании людей. Где Ньютон в космосе оказывается прав благодаря Ньютону же – но в головах ученых дам и мужей (а среди известных современных астрономов довольно много женщин).

При внимательном рассмотрении третий закон Ньютона прекрасно работает не только в неживых (механических) системах, но и в социуме, там где сам социум механизируется до затвердевших и уже по сути неживых правящих институций. А также множества различных – в том числе и поведенческих – установок, переведенных в статус едва ли не инстинкта и срабатывающих вот именно что инерционно.

То есть граница между неживым миром (миром механических и шире – физических тел) и миром органических тел пролегает не по некому объективному внешнему признаку (вот, допустим, звезды – механические тела, а вот люди – «живые» тела), а по признаку схваченности (зацементированности) того или иного тела самой этой силой инерции. (Как границу между жизнью и смертью не в моменте биологической смерти стоит искать, а совершенно в другом месте, в настоящее время очень надежно прикрытом белыми халатами и дипломами психиатров; да, конечно, психиатрия очень мощно и даже по-своему агрессивно эту границу от социального зрения закрывает, чему социум в целом, как мне кажется, только рад. А ведь Юнг прямо и без метафор называл коллективное бессознательное – «страной мертвых», а большинство людей, у которых случаются слуховые галлюцинации, опознают «голоса» как души умерших людей – об этом есть прекрасная книга голландского психиатра доктора Ромма и английской журналистки Эшер «Признание голосов», где принимается в расчет мнение не только психиатров, но и тех людей, что непосредственно голоса слышат). Но возвращаясь к инерции - и в своем поведении, и в своих поступках, и в своих мнениях огромное множество людей схвачено и полностью зацементировано (фактически окаменено) силой той или иной инерции, выступая в сущности в качестве не «живых», а механических тел (все это можно наблюдать в социуме повсеместно и повседневно; порой в буквальном смысле кажется, что передвигаешься не по городу людей, а по городу камней – правда, мобильных, ну, прямо как планеты и их спутники). Почему мы и можем, с одной стороны, непосредственно видеть, как работают законы Ньютона прямо в повседневных взаимодействиях людей, которые так часто осуществляются вот именно что механически (а ведь множество людей именно так и живет – механически, очень мало над чем задумываясь хотя бы), а с другой стороны, наблюдать высвобождение от них прямо в мире т.н. механических тел.

Живое – не может быть инерционным. И любая неинерциальная система уже немеханистична. Недаром древние греки считали космос живым, а звезды – живыми существами. И то же созвездие Волосы Вероники ведет себя что-то слишком уж «живо» даже для сторонников пересмотра Ньютона, предлагающих (но проигравших в научной борьбе) обойтись без понятия «темной материи» для объяснения гравитационной несговорчивости галактик. Т.е. не особо укладывается и в Модифицированную ньютоновскую динамику (т.н. MOND), распространяющуюся лишь на внутригалактические гравитационные причуды небесных тел. Механика в принципе не способна переводить системы в состояние ускорения или поворота – то есть из инерциальных систем в неинерциальные (а скопление галактик инерциальной системой быть по определению не может, более того - это в сущности взаимодействие сразу множества неинерциальных систем), в которых, как общеизвестно, не работают сразу все три закона Ньютона и между тем прямо-таки кипит разнообразная физическая активность. Механика просто не имеет необходимого для подобного перевода в неинерциальность энергетического ресурса. И поэтому все время подзаряжается чем-то, условно в данном случае говоря, «живым». Уж чего астрономы не могут пронаблюдать в небе сквозь свои телескопы, так это инерциальную систему Ньютона! А чтобы объяснить, почему же они ее там не наблюдают, они и ввели понятие этой странной «темной материи», этой странной «скрытой массы». То есть «темная материя» - это в сущности ничто иное, как деятельность самих научных голов. Их невероятная, немыслимая по силе массивность и инертность, которая и мешает им взглянуть на космос без оптического прибора под названием Ньютон. Странно даже, что Ньютон при этом умудрялся слыть еще и авторитетным алхимиком (а алхимики невероятно интересовались небесными телами), в качестве алхимика используя «скромный» псевдоним Светлейший Иегова (о чем может без проблем узнать любой посетитель музея Ньютона в Лондоне; как впрочем и о том, что Исаак Ньютон много лет возглавлял Лондонский Монетный двор – конечно, все эти виды его деятельности тесно взаимосвязаны). (Мне в алхимии, впрочем, эмпатична лишь т.н. розовая традиция).

Отличие живого существа от механического тела заключается в том, что живое тело никогда не противодействует «равно», а всегда с теми или иными отклонениями, которые только и делают возможными ускорение или поворот. Помнится, я как-то брела по одному странному длинному полю на одну не менее странную базу (предприятие так и называлось – «база снабжения» и брела я туда вот именно что по делу), полностью погрузившись в собственные мысли. И вдруг подняла глаза и увидела на тропинке прямо перед собой метрах в двух большущую собаку грязно-белого цвета и от неожиданности крупно вздрогнула и остановилась. В ответ на силу моего испуга собака выдала силу противодействия, во много раз ее превосходящую, а именно она вдруг крупно дернулась всем телом, подпрыгнула метра на полтора в высоту и затем отпрыгнула метра на два в сторону. И там, уже в стороне от тропинки, очень осторожно, по полукруглой «орбите» меня обошла. (Любопытно зарифмовалось – на карте звездного неба созвездие «Волосы Вероники» непосредственно соседствует с созвездием «Гончие псы», но это так, к слову). Подобная «повышенная пугливость» (в частности) повсеместно наблюдается и в мире т.н. физических тел. (Таковы по сути даламберова и эйлерова силы. Первая переключает, в частности, статику в динамику и наоборот). Пугливость вообще – прекрасное противоядие инерции. Благодаря чему в мире физики вообще очень много всяких не-схождений и не-равенств. (Они-то и делают возможными неинерциальные системы, из них-то и черпают себя ускорение и поворот). Однако, стало почему-то научной традицией эти не-схождения чем-нибудь, т.е. тем или иным новым физическим объектом – теми же многочисленными элементарными частицами, но далеко-далеко не только ими - затыкать. (Вообще имеется множество «физических объектов», произошедших, почти в буквальном смысле слова родившихся, именно из этих не-стыковок). При внимательном рассмотрении вся «физика» мира в таких «заткнутых» каким-нибудь новым физическим объектом «не-стыковках». Словно бы чему-то или кому-то просто-напросто снова и снова затыкают рот, мешая высказаться – прямо и отчетливо. А если попробовать НЕ затыкать, а немного поизучать саму природу этих не-состыковок (в частности между теорией и практикой)? Для начала восхитившись ими? Впрочем, в случае «темной материи» речь идет уже не о локальных мелких «затычках», а о тотальной сплошной «заливке». Космос заливается невидимой деятельностью ученых голов. Вот она, эта пресловутая «скрытая масса» (а в своем числовом, точнее говоря – силовом выражении она колоссальна). А средства массовой информации призывают нас отнесись к ней как к новейшему научному достижению. А ведь возможна, наверное, и другая физика – физика не-схождений. Даже – рас-хождений. Физика не только «браков», по сути насильственных, между теорией и практикой (в алхимическом смысле слова; очень важно, что Ньютон был глубоко почитаемым алхимиком) со всеми этими «дитятями» новых физических сущностей (ничего себе «дитятя», эта пресловутая и колоссальная по размерам «темная материя»), а еще и физика разводов. Каждый по доброй воле разведшийся человек знает, как много сил и энергии развод высвобождает. Ну и открывает новые жизненные горизонты. Странно даже, что разводы (в отличие от свадеб) не принято отмечать. Порой это куда более значимый и важный для человека вот именно что – праздник.

 

 

 


         < На главную


К списку статей>