Ирина Ескевич


СКВОЗЬ МАРЛЮ

2 фотосессии

Дата публикации – 11 июня 2018 г.


 

ПРИЛОЖЕНИЕ К ЭССЕ "ВЕНЕЦИАНСКАЯ УЛЫБКА"

 

Результативная фотосессия осуществима только через реальное психо-визуальное взаимодействие модели и фотографа внутри многопарамертного момента при условии, что параметры их жизней и впрямь не на шутку в этом моменте пересеклись. Две представляемых вашему вниманию фотосессии показывают два принципиально разных способа общения между участниками реального фотопроцесса. Зритель, конечно, волен рассматривать эти "фоточки" с точки зрения стиля, эстетики, внешнего вида модели и т.д. Мы же в них видим и пытаемся показать - совершенно другое.

 

Фотосессия СКВОЗЬ МАРЛЮ – 1

Фотограф - Александр Терц

Дата проведения фотосессии - 19 сентября 2010 г.

 

СМОТРЕТЬ

 

Фотосессия СКВОЗЬ МАРЛЮ – 2

Фотограф – Тен Сен Хо

Дата проведения фотосессии – 17 июня 2013 г.

 

СМОТРЕТЬ

 

ПРИМЕЧАНИЯ

К вопросу о внешних видах Платона и изобразительном искусстве

 

Под марлей в данном случае понимаются все виды полупрозрачных сетчатых тканей, включая как "грубую" медицинскую марлю, так и самого разного рода и ценовой категории сеточки с их характерными мелкими квадратиками - шляпные вуали, тюлевые шторы, свадебная фата, различные марлевки и сеточки для пошива топов и платьев и прочие полупросвечивающие занавеси. Включая даже крупносетчатые рыболовные сети, которыми сегодня стало модным в несколько "небрежно-неправильных" слоев декорировать окна. Кроме того, здесь идет речь еще и о марлях т.н. мышечной ткани человека. Ведь на уровне гистологии - и кто, интресно, утверждал все эти признанные медицинские термины? - и человек, и животные, и растения, и даже грибы состоят именно из тканей. О роли в них марли и пойдет речь ниже. То есть в сущности мы поговорим о тех самых решетках, о роли которых в искусстве так много говорилось в 20 в., в частности Розалиндой Краус и Солом Левиттом, но применительно к тканям, т.е. искусству работать с внешним - и не только внешним - обликом человека. .

 

О фотосессии "Сквозь марлю - 2"

 

На первый взгляд может показаться, что в фотосессии-2 вообще никакой марли нет. Однако, в одном из стихотворений цикла «Твои автопортреты» мы уже говорили, что выражения лиц бывают подобны что-то крайне эффективно скрывающей парандже и кочуют по лицам прямо как тучи и облака по небу. Они в сущности и есть мускульно-мимическая ткань – своего рода мускульно-мимические маски, закрывающие через мимическую переконфигурацию реальные выражения лиц людей, занимавшихся определенными видами деятельности. И таких вот мускульно-мимических масок-переконфигураций в культуре намного, намного меньше, чем индивидуальных лиц, их носящих. Можно даже сказать, что такая вот незамечаемая, как бы отождествляемая с самим лицом маска (маска-выражение лица) - мускульно-мимическое понятие, обобщающее в себе сразу много порой совершенно разных лиц, способное вдруг стягивать - подобно действенной сетчатой мускульно-мимической тончайшей прослойке - в себя лицо человека подобно некоему длящемуся несколько секунд тику. А вот держать такие мимические понятия было способно лишь изображение. Причем с первым в своей жизни таким вот мимическим понятием я столкнулась еще во времена экономфака - оно в определенные моменты, всегда неожиданно, появлялось на лицах сразу двух моих приятельниц, - нет, вовсе не синхронно, - и просто не могло не привлечь мое внимание, хоть я и близко не знала тогда, что в эзотерическом платонизме-герметизме данное весьма специфическое выражение лица имело название "Серп". Причем в отличие от тика люди в случае таких вот масок вовсе и не видели какой-то аномалии и уж тем более "болезни", так "естественно" данные мимические понятия-маски встраивались в повседневный мимический словарь, хоть и несколько выделялись из него. И многовековой визуальный платонизм Европы - как и фотограф фотосессии-2 (сужу не по своим фото, а он фотографировал множество людей, постоянно комбинируя их с самыми неожиданными предметами и материалами - то обсыпал кого-то мукой, рисом или даже макаронами, то обвешивал кого-то какими-то крючочками, то выявлял рифму между головой и луковицей и т.д. и т.п., на весьма широком и порой сложном поэтико-визуальном диапазоне самых разных предметов, материалов и форм, причем называл эти работы не портретами, а натюрмортами, делая все это весьма художественно, так что многим моделям - хотя и не всем - нравился результат и они сами хотели новых сессий) прекрасно "разбирался" в таких вот мимических понятиях, во всяком случае сразу видел и отбирал их. Как и создатели тех крайне капиталоемких клипов, о которых мы говорили в эссе "Венецианская улыбка".

Марля была встроена в ткань. В том числе - ну на языке гистологии - и мышечную. И "творцы" тех же клипов даже умели через особые виды воздействий в процессе съемки влиять на эту внутримышечную марлю, в том числе атмосферой, особыми ритмами, особого рода раскрепощенностью и т.д., вызывая в лицах людей, порой не подозревающих об этом, весьма определенные выражения-маски. Что, конечно же, переводило происходящее и его участников в мистериальное состояние сознания или, напротив, свидетельствовало о факте этого перевода. То есть ткань - это марля плюс кое-что еще.

В эзотерическом визуальном словаре имелось 12 визуальных базовых мимических понятий-масок, 1 - подключающее, 5 - переводящих, а также еще 28 прочих важных рабочих мимических понятий-масок. По своему характеру и функциям они делились на заслоняющие, цепляющие и отводящие. Причем заслоняли они в первую очередь весьма определенные виды деятельности, на лице непричастного к которым человека они не могли появиться в принципе. Что же касается цепляющих, то понятно, кого и на кого же они цепляли - причем при условии его (ее) отсутствия. (Это можно прямо иллюстрировать по тем же базовым клипам). И уже в этом смысле они - маска. Как те же театральные маски всегда были визуализацией именно мимико-эмоциональных понятий. Но о театральных масках мы здесь не будем говорить, хотя и обозначим точку перехода к ним. Вернемся пока что к фотосессии-2.

На момент ее проведения модель попала в весьма и весьма серьезную внутреннюю заварушку, вдруг начав догадываться о роли в ее организации "фотографа", хотя и не понимая - осознанной или "интуитивной", что в сущности уже не особо важно. (Вообще-то это очень интересный вопрос - как именно пространства изображений взаимодействуют с пространствами т.н. жизни и через какие структуры осуществляется переход из первых во вторые и наоборот. Об этом можно говорить корректно. Правда, в данный момент могу внятно показать лишь на примере двух художников и с использованием довольно сложного матаппарата. Думается, есть и более короткий "аналитический путь"). Попытки что-то прояснить через электронную переписку успехом не увенчались, зато встревожили самого "фотографа". Так модель получила приглашение в гости, понимая, что это означает, конечно же, фотосессию.

Важно понимать, что в процессе фотосессии модель, с одной стороны, как и фотограф, работает на "картинку" для будущего зрителя (например, желая и ему, наконец, кое-что показать), а с другой стороны видит то, чего не видит потом зритель – выражение лица фотографа, которое не может не отражаться или как-то иначе трансформироваться в выражении лица, жестах и позе модели. А также слышит, разумеется, вербальные побуждения к их смене и т.д.. На которые может откликаться, которым может противоречить, вдруг выступать со своей инициативой и т.д. То есть то, что видит в итоге зритель, - это процесс их психо-визуального взаимодействия, причем в очень конкретный момент их жизней. И вот эту тоже в сущности занавесь, как правило, не принимает в расчет зритель. Если речь идет не о спокойных сессиях в статике практически без мимики - тогда четко видна модель, с одной стороны, и замысел фотохудожника, с другой. В предпоследнем кадре фотосессии-2 модель уже не думает о зрителе, не видит камеру, а видит самого фотографа.

Так вот, в фотосессии-2 удалось снять сразу две крайне важных и весьма не часто встречающихся понятийных мимических маски, поняв обстоятельства их появления, т.е. пройти через долго казавшиеся модели непроходимыми и совершенно незнакомыми по своему "мимическому происхождению" марлево-глинистые выражения лиц кадров 5-6 (слишком знакомых ей по лицам И.Л. и Л.Е.) и 10-11 (а оно было, как выяснилось, подложечным под 5-6 и в свою очередь являлось переводом выражения лица уже в новую конфигурацию лица с межрасовым сдвигом) данной последовательной подборки кадров. По своей мимической фактуре они даже не марлевые, а марлевые с глинистой пропиткой. Но так просто они на лице появляться не могли. Выявлено в сессии и выражение, являющееся переключателем лица в мимическую маску-понятие и наоборот. Причем без театрального грима именно это выражение было недостижимо, для чего при обработке фото модель затем добилась того же эффекта с помощью инструментов Фотошопа. Так что на этом кадре стала на себя совершенно не похожей.

Кстати, это очень важный момент - имелись совершенно особенные выражения лиц, буквально переводящие через отождествление собственно выражение-маску уже в новую конфигурацию лица. Во всяком случае именно так понимал эти выражения визуальный герметизм-платонизм. Точно также были особые ракурсы фигуры, уже неотличимые от иных пропорций самой фигуры. Модель столкнулась с таким ракурсом всего лишь раз в жизни, причем строго в Микенах. После посещения археологического музея Микен и знакомства с крито-микенскими фигурками, ей вдруг очень захотелось сфотографироваться в их оран-жесте среди камней Микенского акрополя, но почему-то сидя. Фотография очень удивила ее - она получилась на ней ну с совсем короткими в голенях ногами. Причем это не воспринималось как ракурс - ракурс всегда позволяет восстанавливать реальные пропорции фигуры, не перекрывает их, - а воспринималось именно как новая форма тела. Несмотря на то, что модель на этом фото выглядит в сущности уродливой, она нашла нужным эту странную фотографию посчитать важной и сохранить. И сразу же вспомнила о ней спустя четыре года уже на Крите, увидев крито-микенскую фигурку с крайне укороченными в голенях же ногами в некоей тюрьме, на крыше которой целовалась парочка - в археологическом музее Ираклиона. Такой вот ракурс-отождествление-переводчик. На Крит модель собиралась одна, но ей, когда она уже заказала и оплатила и билеты и отель, вдруг позвонила Марина с целью посоветоваться, куда бы им с Теном лучше отправиться - на Родос или Крит, т.к. им захотелось съездить в Грецию. Так они пересеклись на пять дней на Крите, где Теном было сделано одно фото из разряда совершенно невозможных - на гальке как ни в чем ни бывало лежит... лишь верхняя часть, примерно от линии бедер, модели. Это фото - тоже своего рода документ. Критский. Модель его сохранила и даже, быть может, при случае покажет. Но возвращаясь к данной фотосессии.

Идея, что модели нужно держать себя за волосы, принадлежала фотографу. И модель на это согласилась, настояв, однако, на проведении фотосессии в цвете. Олимпус фотографа сильно краснил в те годы (не знаю даже, почему, и краснит ли он сейчас). Двум кадрам вернул естественный цвет сам фотограф – правда, ценой подчеркнутой неестественности цвета волос и искажения совершенно особенного с точки зрения модели цвета тонкого летнего шарфа очень интересного, хотя лишь совсем слегка прозрачного, сетчатого плетения. Трем - с теми же цветовыми "потерями", - чуть позже вернула естественность цветов сама модель, нашедшая также нужным довольно необычно профильтровать два кадра на весьма специфических оттенках желтого. Кроме того, фотограф часто применял техники фотосъемки и обработки, дающие эффект пергаметной кожи, окаменевшей кожи, подчеркнуто пористой кожи и т.д. и т.п. Итоговое фото и дает пример такого вот пергаментного эффекта.

Модели не хочется комментировать свои аксессуары, включая устроенную ей самой царапину чуть выше запястья левой руки. Собираясь на фотосессию и понимая, что на тот момент фотосессия была единственным способом хоть как-то прояснить и переиграть не только ее непростую ситуацию, она нашла нужным в тот вечер резко развести через их оформление свою правую и левую руки, при этом сведя цвета, которые ни разу не видела объединенными:

  1. устойчивое и многозначное сочетание коралл-бирюза (впрочем, дополнив натуральные камни, являющиеся природными носителями цветов, совпадающих с ними по названиям, не сочетающейся с ними по стилю подвеской из муранского стекла с вкраплением специфического венецианского мини-цветка бирюзового цвета, и овальным фантазийным агатом, окаймленным металлической односторонней молнией, в кольце, которое один лишь раз и надела),
  2. Амарантовый пурпур двух тонов и
  3. Весьма специфический темно-телесный с бронзовинкой цвет помады со специфическим блеском невысохшего грима.

Она также специально позаботилась сделать так, чтобы ее ногти получились на фото слегка грязноватыми. Модель оделась в удлиненный блузон из тонкого черного трикотажа с длиной рукава по локоть, предполагая, что сессия будет на черном фоне. Рисунок линий на ее правой ладони существенно отличается от того, как он выглядит на фото. Так что это просто фотоэффект, хоть и характерный. Как и уже несколько пикассовский эффект разноуровневых глаз, отсутствующий у модели в жизни, но упорно появлявшийся на фото именно этого фотографа. Впрочем, этот фотоэффект даже очень устраивал модель.

Конечно, есть зрители и читатели, которые очень понимают, что все это значит.

Мнения фотографа и модели о фотосессии-2 радикально разошлись. Фотограф полностью забраковал сессию, а модель - напротив. Параллельно была проведена черно-белая сессия, относительно которой мнения фотографа и модели дали прямо противоположный расклад. Модель увезла с собой на флэшке только эту сессию, выбрав из нее значащие кадры. Так всегда, как правило, и было, хоть фотосессии случались и нечасто, – фотографу и модели нравились разные фото и каждая фотосессия давала в сущности два разных итога. И ее итог модель, как правило, устраивал. Хотя бы в качестве важной информации для размышлений. Включая хронологически последнюю фотосессию "Из-под полиэтилена" от декабря 2014 г.

Присутствовавшая на фотосессии Марина отнеслась к показанной здесь сессии нейтрально, просто не найдя ее хоть сколько-нибудь интересной и «качественной».

В представленной на этой странице фотосессии-2 можно увидеть (вкратце, а там там было отщелкнуто не менее 100 кадров, как и в черно-белой фотосессии, это похоже на пунктирную видеосъемку с постоянной быстрой перенастройкой кадров, что в процессе сплошного видео организовать невозможно; мы особо сократили последнюю часть, где из сессии уже совсем исчезла "эстетика", причем на уровне не фотосессии все было, конечно, в порядке), как развивались фотособытия, давшие своим результатом так важную для нас фотографию «Ван Дейк с руками».

 

 

О фотосессии "Сквозь марлю-1"

 

Чисто ситуационно, да и по настроению эта сессия вроде бы не имела никакого отношения к фотосессии-2, тем более что состоялась ранее нее почти что на три года. Однако, трудно не заметить, что она также имеет прямое отношение к проблеме полупрозрачной ткани (а ведь масочные выражения лиц фотосессии-2 тоже полупрозрачны, через них них отчетливо просвечивает и, как правило, узнается лицо модели) из разряда сеток-марль, ну и все тех же лицевых масок. То есть что съемка через полупрозрачную сетчатую ткань также дает эффект маски. Будучи вполне узнаваемой в смысле пластики, на лицо модель, снимаемая через полупрозрачную сетку, оказывается нередко не похожей на себя, но при этом в каких-то случаях похожей на кое-каких других конкретных людей, словно бы эта полупрозрачная сетка надела на нее их чисто визуальные маски. И где-то она еще узнается сквозь них, а где-то уже совсем нет. В процессе проведения фотосессии отчетливо проступили еще четыре таких лица-маски, которые нам по ряду причин не захотелось сейчас показывать. Так что это тоже сильно сокращенный вариант фотосессии.

С маской не стоит путать рифму двух разных лиц через общий ракурс, которая появляется где-то в середине фотосессии-1. (Даже не очень понятно, почему в этот момент марля так пропрозрачнела). И которой также активно пользовались на протяжении веков европейские художники, а также художники-постановщики тех крупнобюджетных эзотерических герметических клипов, о которых мы говорили в эссе "Венецианская улыбка". Я была крайне рада обнаружению данной рифмы, тем более что она напрямую связана и с датой съемки. (Это ДР человека, крайне похожего на масочный автопортрет с костыликами С.Дали и более того подарившего мне миланский альбом Дали на мой ДР-88 - немыслимо роскошный по тем временам подарок). Своего рода искажающую, причем при внимательном рассмотрении именно сетчатую, кисею часто набрасывает на модель и сам процесс фотосъемки. Как, разумеется, и видеосъемки. В этом смысле фото как таковое - полупрозрачное сетчатое покрывало, в искажениях которого (порой до полной неузнаваемости, как всем известно, хоть случаются и очень, даже совсем похожие фото, конечно; мне к примеру очень важно быть похожей на своих фото), однако, была и своя логика. Изображение, в том числе и фото- и видео-изображение нередко функционировало также и как полупрозрачное зеркало. В том числе между зрителем и моделью в определенных случаях. Причем зрителем, не подоревающим об осознанном характере действий "творцов" полузеркальных изображений, нередко прямо - хоть далеко и не всегда успешно - провоцировавших такого зрителя на сумасхождение. Крайне важно также не забывать, что на протяжении веков люди стремились подражать изображениям, будь то картины, будь то фото, будь то видео, в том числе и в плане постановки выражений лиц, поз, движений (в среде аристократов все это, как известно, даже специально ставилось по определенным образцам, хоть и по этому вопросу наблюдалась конкуренция - мол, кто кого сделает по части аристократичности, причем образцами нередко были именно особого рода художники и их картины), так что эта кисея, с точки зрения непосвященных не имеющая никакого смысла, и очень-очень сильно разросшаяся в 20 и 21 в. по параметру и впрямь ничего не значащего количества, в том числе количества изображений как таковых, струилась по всему пространству инцеста между т.н. жизнью и т.н. изобразательным искусством, в совокупности и формируя весьма специфическое пространство "искусства внешних видов", прикрывающее собой то самое в буквальном, платоновом смысле слова идеальное преступление... На которое, впрочем, снова и снова указывали так любимые нами художники. Не только указывали - переигрывали его... Ну да, я нашла нужным не показать пять (включая 4 как раз-таки четко узнаваемых сетчатых маски-просвечивания) значащих фото из данной фотосессии. Уже стоит оставить марле всю эту надоевшую марлевую конкретику. И, конечно, эта фотоссесия имела отношение не только к двум ее непосредственным участникам (а в кадре, включая руки, только модель). К тому же нетрудно заметить, что в планы марли там вмешалось еще и боковое низкое солнце.

 

 


         < На главную


К списку статей>