Некоторые

 

Часть 1.Эффект медузы


9.Немного мерзости для медитации

 

Итак, Жан Жене, «Кэрель из Бреста»[13], с.67. Подчеркнуто рукой Сары: «Когда лейтенант Себлон думал о Кэреле, воскрешая в воображении все его прелести, очертания мускулов и половой орган, матрос казался ему ангелом (позже он так и напишет: «Ангел одиночества»), то есть существом все более и более нечеловеческим, хрупким, окутанным звуками музыки, - существом, созданным вопреки законам гармонии или, точнее, под музыку, начинающую звучать в тот момент, когда гармония исчерпана, сметена и под эту музыку медленно летит огромный ангел, никто его не видит, ноги его касаются воды, а голова - или то, что должно быть головой, - сияет в лучах ослепительного солнца. Скрывая от врага план нашего спасения, готовится секретный агент; цель, которую он преследует, так тесно связана с нашей судьбой, что мы полностью зависим от ее успешного осуществления, и эта цель настолько благородна, что при одной мысли о ее исполнителе грудь переполняется волнением и из глаз текут слезы, в то время как он сам готовится к выполнению своей задачи с холодной методичностью. Размышляя о тактике своих действий, он экспериментирует и выбирает самую эффективную. Таким образом, совершая действие, которое мы должны хранить в тайне и сохраним, потому что в нем нельзя признаваться, которое может совершаться только в темноте, мы иногда с леденящей душу ясностью ощущаем каждую деталь, являющуюся нашему глазу при свете дня. Тот же лейтенант Себлон, перед тем как в первый раз сойти на берег в Бресте, на всякий случай взял на своем столе карандаш и тщательно заточил его. Он положил его в карман. Потом, предположив, что каменные перегородки могут быть слишком темными или слишком шершавыми, он взял с собой несколько маленьких клейких этикеток. На берегу под банальным предлогом он покинул своих товарищей и, войдя в первый попавшийся туалет в начале улицы Сиам, расстегнув ширинку и осмотревшись, написал свое первое послание: «Молодой человек, проездом в Бресте, ищет красивого мальчика с красивым членом».

Черт возьми, дверь этого туалета так громко и въедливо скрипнула: так нагло и запросто двинула вдруг по физиономии, что-то слишком уж любопытной (например, моей), как только сам Жене внезапно и безапелляционно развел стрелки собственных намерений. А Ван между тем свел стрелки своих: вошел в кафе, положил Есенина на стол и заказал две чашки кофе.

 

 

[13]Ключевые слова некоторых

 

Брест

 

(Продолжение интервью с Сашей Вереском)

 

- И все же, Саша, что это за избыточные бинты?
- Те, что впитывают кровь избыточного убийства.
- ?
- Ведь Кэрель, в сущности, - избыточный убийца. И убийства, которые он совершает – тоже избыточные.
- ??
- Не понимаю, что здесь непонятного. Ведь реальность – убивает. Точнее чуть-чуть недоубивает. Это очень важно. Ей это просто необходимо – немножко недоубивать.
- Кого?
- Например – нас!
- И что?
- Что-что. А Кэрель – доубил, понимаешь? Например, некоторую Шарлотту.
- И?
- И все стало ясно теперь! Потому все, что я делаю в своих песнях – пытаюсь спасти Шарлотту. Подставляю, а потом пытаюсь спасти. Понимаешь, только это! Для этого и бинты. Каждую доубитую Кэрелем Шарлотту.
- А я думал – ты эмоции выражаешь, ну, просто чувства всякие. Ну, что вы не пафосная группа совсем.
- Да уж. Чем-чем, а пафосом тут не пахнет.
И далее следует такая улыбка, что не пахнет уже вообще ничем. Даже дымом от сигареты Саши Вереска.

 

 

 


         < К оглавлению


Читать дальше >