Твои автопортреты

***

 

столько лет! и все эти годы

мы с тобой, согласись, виделись

по всяким таким вот кафе

раз в месяц – то есть систематически

год за годом, второе пошло десятилетие

почему же ты кажешься мне сейчас

пропавшим без вести?

кофе пьешь, сигаретой затягиваешься

а – пропавший без вести

по каким-то богом забытым станциям

полустаночкам с выщербленными перронами

мы стремительно двигались магистралями

ты все время куда-то сворачивал

с нами шел – а сворачивал

оставлял себя, по перронам размазывал

ни один поезд не останавливается

твой – останавливался

это мы – экспрессами, мимоходами

ты – затормаживал

двигались общежитскими коридорами

залами наших дворцов Миноса

московскими и питерскими улицами

не нами проторенными книгами

там, где нам зеленый свет виделся

тебе красным судя по всему отсвечивало

нет, скорее нам отсвечивало

мы ведь так и не перешли эту улицу

не туда нам было надо, наверное

а ты тем временем о полустаночки

как медиатор стачивался

и сточился, теперь – никто

человек-невидимка - как Артюр Рембо

неслыханно? да никто ничего о Рембо не знает!

в своих стихах он – другие

в письмах – судорога страха и скуки

это смешно – восстанавливать Рембо

по письмам, маршрутам и книгам

признаем – мы ничего о Рембо не знаем

кроме того, что он без вести пропавший

в кафе за чьим-то столиком, а-а-а, Верлена

по абиссиниям и прочим жарким странам

я буду тебя восстанавливать

по твоим автопортретам

что с того, что ты их не рисуешь?

 

 

 

***

 

ты всегда со спины - позвонки

так настойчиво пересчитывают себя

в разрезе вечернего платья,

под мятой футболкой

ты смотришь позвонками -

на меня, на него, вот этот фильм

потому что твои глаза

всегда обращены к морю

отсутствующий взгляд? да не совсем

просто тебя в лицо знают

только утонувшие корабли

обломки, невыплывшие пловцы

захлебнувшиеся за жемчугом ловцы

карты, навсегда присягнувшие морю

нужно утонуть

нужно развести море в себе

это так просто –

переселиться в Атлантиду -

живут же и там люди

только из моря можно увидеть твое лицо

потому, наверное, оно и обращено

к тому, кто, быть может,

а, впрочем, об этом не будем…

 

 

 

***

 

как будто не эта общага

засыпана битым стеклом,

залита кровью

в новогоднюю ночь кто-то бил кубинцев,

а кубинцы тоже били кого-то

она вышла из ванной –

серебряные туфли на босу ногу

он вышел следом - вышли двое одной плотью

кафельные стены – и вода

так громко, так монотонно лилась, стучала

ты сидишь – что тут делает елка с огнями?

догорает что ли?

кто-то Бахом бренчит по струнам

кого-то танцевать еще тянет

а ты так, что она о твой вид

почти споткнулась

просто, очень просто сидишь на стуле

волосы стекают по матовым скулам

в пальцах папироса потухла

а ее знобит как будто

ты накидываешь ей шаль на плечи

поправляешь съехавшую бретельку платья

боясь прикоснуться к коже

его губы – в ее помаде

она не отбрасывает тени, ты тоже -

осколки стеклянных окон

похрустели под каблуками и… что же?

 

 

 

***

 

в мастерских твоего лица вырабатываются порой

самые непредвиденные мимические акценты, сдвиги, тики

в диссонанс, в синкопу, в аномалию твоим словам

в их от слов и вообще от ситуации независимость

ничто не предвещало – и вот… и ладно бы часто

вошло бы в привычку, в особенность, узаконилось

свет поднимается к лицам от ламп

прямо в пол этого кафе встроенных

слегка ироничное, непроницаемое лицо

это ведь аксиома всех лиц – непроницаемость,

и особенно – выразительных

выражения кочуют по лицам – занавес сменяет занавес

лица – наши, их выражения – общественная собственность

здесь особая тонкость в степенях этих выражений проработанности

лицо не отколупнешь от выражения

даже если это лицо покойника

стих неотделим от интонации, даже если и одеревенелости

все мы носим паранджу

и нам только подражают мусульманские женщины

лица по-настоящему умных людей никогда не отличает умное выражение

а влюбленные эти глаза – сам знаешь, даже не буду

мы делились под аперитив по кругу

никому неинтересными сведениями о джазменах,

только что отыгравших,

кто-то из нас имел отношение к кого-то из них школьному другу

а из твоего лица внезапно вынырнула акула

и левый угол твоего рта так резко вниз рванула

такой неуместной страстью, она же – радость, она же - мука

мгновение – и выражение твоего лица сомкнулось…

 

 

 

***

 

в интонациях можно растворяться

что в поэзии поощряется и так приятно

а можно слегка похулиганить

глаза открыть, сдвинуть стрелки,

другим чуть-чуть заняться делом

ну там, запачкать стены мелом белым

не заблудиться б в интонационных средах…

интонации – механизмы

значит – с винтиками

значит и отверткой в принципе можно

пошебуршить; так всё не просто

а пинками не стоит – на пинки…

интонация – это травля

с гончими, с борзыми

свежо, травою пахнет, болотом

Офелией плывет по водам

красивой, мертвой…

это я к тому, как интересно

ты прочел вчера одно стихотворенье

стихи и ты – уже сюрприз, уже интрига

отметился и в них – не ожидала…

 

 

 

***

 

никто из нас не заметил

ты так легко и так быстро

поднялся с грязного пола

и улыбнулся, и – улыбнулся

в кино? да нет, поболтаем

да, собственно, уже болтаем

она вот – кокетливо ножкой

уже откупориваем вино

а что там было? разве что-то было?

из лифтового холла, раз – и ты

еще сидишь? уже вскочил

уже пружинистой походкой

и губы поцелуем в щеки

мы впятером из лифтового холла

отматываю пленку – ты сидишь

наверно долго, так оцепенело

нет, не лицо, в котором

что-то странно пело

скорее в пальцах ног –

в большом (ведь было лето)

все так в тебе оцепенело

что оторопь берет

и дым – так медленно

и словно опадает

неразделенная любовь

хоть все и получилось с виду

любовь – всегда неразделенная,

ты знаешь

всегда неразделенный - ты

ты столько предлагаешь

а лейкопластырь, отлепляясь

рвет кожу, но не прорывает

ты лейкопластырем сегодня

отдираешь с тебя – тебя

и вот уже вскочил

но кто там на полу сидеть остался?

давно-давно, и вдруг – укол

а, может, навестим?

 

 

 

***

 

монитор твоего ноутбука

глядит на тебя глазами всех файлов

ты сразу все открываешь

все комнаты, все клубы, все города

своих файлов – настежь

ты завел эти файлы

в них теперь – происходит

и очень

я попала в один – и твое лицо

распахнулось

сквозняками, ветром, волоса полетели

слушай, ты таким матросом,

таким конкистадором

а на работе – растерянный, стесненный

а в кафе - нелепый, слегка толстый

ты показываешь себя только монитору

больше ведь никто и нигде не увидит

по каким городам ты бродишь?

по Москве точно не очень…

 

 

 

***

 

как ноутбук в режиме энергосбережения

погасив все огни, зашторившись

ты ступаешь по этому офису –

ноги стройные, туфли модные

и никто не догадается

что улыбка эта – зашторенная

и что не твоя интонация эта ровненькая

твоя – рваная, с придыханьицами

завораживает, то есть… завораживала

пережить бы день, дотянуть до пятницы

и – до пятницы, и – до следующей

рыба без воды разве плавает?

разве ты еще?.. – да ладно уж

как деревья в режиме осени

ты все жесты с себя сбросила

здесь они пожелтели, съежились

не работают, их смела уборщица

твои жесты в чьей-то памяти

а ты в панике – обрастешь ли снова-то?

включишься или не включишься?

вдруг сигнализация -

на весь офис, истошно, без повода

 

 

***

 

волнуют и голос, и ритм, и слова

ты подпеваешь, глядя на себя

в круглое зеркальце пудреницы

 

оно так выявило тебя

не видно лба, зато - глаза

и все вуали перспективы содраны

 

пронзительное и совсем твое лицо

ложится на его слова, как те на музыку

отчетливей, еще отчетливей

 

ты узнаёшь сейчас себя -

(а в чем еще узнать могла?)

вот в этой песне, в этой пудренице

 

в кармашке сумки, сумка на плече

ты подмигнешь себе и все

кому ты подмигнула, соберутся

 

в твоем зеркальце…

 

 

 

***

 

все бежит по счетам проводками,

корреспондирует, подсчитывается

своими дебетами и кредитами

активные и пассивные счета перемигиваются

все сходится, все священнодействует

в таинствах двойной записи

вот где эзотерика – в бухгалтерии

а она почему-то в твоем лице делается

вдруг выныриваешь из течения вечера

выпадаешь тридцать седьмой картою

выпускаешь в свое лицо

старательного внутреннего бухгалтера

сглатываешь и имущество и его источники

а баланс прямо на твое лицо выводится

словно на табло – все увидели?

снова что-то в мире безвозвратно защелкнулось

ключ внутри, как водится

а валюта баланса - будто ртуть по градуснику

но туда уже не войти, перекрыто всё, защелкнулось

к самому первому-то источнику

самого первого-то имущества

к снегу самому красному

снега самого белого

белоснежная бухгалтерия – губы только очень красные

губы вообще красные, даже если скорее и бежевые

никому нет дела до мистерии бухгалтерии

и кому-то здесь это очень нравится

а ты злишь его, на лице удерживаешь

а потом своей бесподобной усмешкой смазываешь…

 

 

 

***

 

типа «смотрите!» - смотрим

я и он, в четыре глаза

ты стоишь прямо в центре лифта

в своей лениво-роскошной стойке

безразлично-ленивой то есть

тебе наплевать на себя немного

на все эти дары, таланты

восемь языков знаешь

можешь александрийским стихом

сапфической строфою

тонкие полемические заметки

и потрясающая фигура

рваная челка выявляет

льдисто-зеленые глаза брюнета

он на тебя второй год смотрит

а на третий ты ему дозволишь

мне это будет больно

а ты даже не из любопытства

так, продолжишь свой фокус

ты стоишь прямо в центре лифта

раз – и уже спиною к стенке

не было ни движенья, ни шага

куда подевались секунды?

а стенка к тебе прижалась

словно и не отлипала вовсе

ты всегда у стенки

но кого расстреливать будут?

все стены мира к тебе прильнули

стены ведь не стоят без опоры

смелые архитектурные решения

опираются на твои плечи

что-то есть в тебе несущее такое

а вдруг ты возьмешь и отступишь?

ну да, конечно

ты бы отступил, уклонился

если б место нашел,

куда поставить ногу…

 

 

 

***

 

сумасбродкой – тебе так шло…

к тебе не клеилось ни одно число

таинственными неизвестными

сквозь нас струились уравнения

а ты - решеньями

непредсказуемо, непредсказуема

швырялась – мы ловили –

словно брызгами волна

ах, чуть манерно вбок глаза

ладонью, пальцами, из воздуха

всех сразу увела у всех

всех сразу же и бросила

и твой немотивированный смех

и заметающий следы акцент

и снова побежали формулы

ты здорово в них разбираешься

и вот который год уж разбиваешься

о те значения, в которые тебя

подсовывает жизнь…

не сумасбродкой больше –

тихой, кроткой

прошу тебя – не выдержи, взорвись

 

 


         < К оглавлению        < В раздел СТИХИ


Читать дальше >