Mосква, КДУ, 2010

Скачать книгу (1,8 мб PDF_RAR)

 

 

 

 


Ирина Ескевич.
Технологии безмятежности
К биологии творческого процесса

Содержание

"Биология считает себя опровержением метафизики, на самом деле она лишь ее продолжение".

Жан Бодрийяр

"Я видела биологию в глаза. Я жила при Сталине".

Ольга Фрейденберг

См. От автора сразу после оглавления

Часть 1. Загиб горы

1. Невинные формулы биотрансформации
2. Артем Синекуров как художественная проблема
3. Up-down: биомашина творчества Владимира Набокова
4. Литература и жизнь: инцест форм
5. Биомеханика чувств

Часть 2. Истина соприкосновений

6. Биологизация интеллектуального процесса
7. Катастрофа в стране «полубогов»
8. Платон как самосохранение вида
9. Эротическая математика отношений

Часть 3. Слепые дворики будней

10. Приватная культурология
11. «Живые храмы»
12. Фармакон психиатрических больниц
13. Психея против Евы
14. «Меня здесь нет»

Приложение. Статьи в тему с разных сторон

Принцип фуги

Мистерия бухгалтерии
Кризис трансэкономики
Историческое время как биологический феномен

От автора. Сюжет данной документальной книги о платонизме, в том числе современном, задан историей одной дружбы, в которую вплелись и разного рода обсуждения - прозы платоника В.Набокова, философии самого Платона и многих других связанных с ними как "чисто культурологических", так и являющихся их прямым продолжением в повседневной жизни тем. Причем без участия главного героя данной документальной книги мне навряд ли удалось бы увидеть все эти проблемы с той точки зрения, с которой они - правда, совсем уж конспективно, - рассматриваются в книге. Артем Синекуров - это "псевдоним" Олега Степанова, весьма известного и популярного человека сразу в ряде различных сред Москвы и уже не только Москвы, под которым он фигурирует в книге лишь по его же собственной просьбе, как по его просьбе были чуть видоизменены кое-какие внешние детали его жизни и предшествующей биографии. Изначально он там фигурировал под собственным именем и с точной биографической справкой. Но все реплики и непосредственно приводимые факты биографии - абсолютно точные. Олег Степанов представляется автору книги весьма мощным деятелем культуры (я имею в виду далеко не только его проекты и в этом качестве именно деятеля он лишь совсем слегка прорисован в данной книге), как бы переводчиком литературы, философии и современного искусства - точнее их мощной платонической ветви - прямо в жизнь. Такого рода деятели культуры как правило оказываются за кадром внимания культурологии, но без понимания их роли многие процессы внутри организма-механизма культуры остаются совершенно непонятными. Вопросы этичности такого рода исследования мало чем отличаются от вопросов этичности деятельности журналистов, сочинителей романов про реальных людей и т.д. и т.п. и т.д. и т.п. и долго обдумывались мной, прежде чем я приняла решение все же опубликовать эту книгу.

Согласно замыслу книга должна была заканчиваться ответом Олега Степанова по рассматриваемой в книге на пересечении "отвлеченных" тем и непосредственной повседневной жизни проблематике. И каким бы ни оказался как по объему, так и по содержанию этот ответ, я бы включила его в книгу без какой бы то ни было редактуры со своей стороны. Однако, в течение нескольких месяцев безрезультатно прождав ответа, чему, конечно, есть подтверждения в моей электронной почте, решила так и закончить основной текст книги двоеточием, т.е. приглашением к так и не состоявшемуся тогда разговору. Впрочем, уже после публикации книги, в августе 2010 г., я все же получила ответ на данную книгу - в форме писем жены ее главного документального героя модельера-коценптуалиста, дизайнера и сторонницы "высокого стиля" буквально во всем Веры Степановой (Ольшванг) с характерными дополнениями от лица самого героя. Поскольку эти письма, сохраненные мной в системе mail.ru, являются реакцией именно на книгу и в них затрагивается целый ряд проблем, связанных именно с литературным творчеством, причем предельно четко проясняется ряд вопросов, непонятных мне в момент написания книги (особенно по технологиям up-down, хоть и не только), я скорее всего, убрав все, что можно расценить как нечто личное, опубликую данный ответ в качестве завершения этой книги. (Для меня ставший, разумеется, тогда же и окончательным завершением этой т.н. "дружбы", хоть кое-какие, совсем уж эпизодические, коммуникации имели место и позже). Тем более, что для себя я именно в этом качестве эти письма и воспринимаю. Из того, что те или иные деятели культуры уклоняются от публичной полемики, перенося ее в зону так сказать частного общения, не следует, что они тем самым вправе обременять кого-то еще и т.н. этическими обязательствами.

Первая реплика главного документального героя книги Олега Степанова относится к филологу-классику, переводчику книг Рене Жирара "Священное и насилие" и "Козёл отпущения", критику и поэту Григорию Дашевскому.

На момент написания книги я не понимала, что многие действия, осуществляемые в культуре, как мне тогда предствлялось, бессознательно, на самом-то деле производились различными творцами совершенно осознанно и хладнокровно. В главах, посвященных литературной работе В.Набокова практически не рассматривается вопрос о невидимых "униженных и оскорбленных" - в частности, его эмигрантской прозы.

Я не привожу по этическим причинам источник, на основе которого писалась, также документальная, 11 глава. Прямо на себе изучить тему 12 главы, изложенную там ну совсем уж конспективно, мне "помог" главный документальный герой данной книги Олег Степанов, вдруг нашедший крайне опасной по его словам мою художественно-исследовательскую акцию - вообще-то совершенно безобидную как по замыслу, так и по исполнению, хотя предугадать, а как же будут развиваться в ходе той или иной художественно-исследовательской акции события практически невозможно, - в суть которой я его - человека, близко знакомого со многими представителями контемпорэри арт Москвы, в том числе и с акционистами и даже когда-то в качестве критика публиковашегося в бумажном "ХЖ"- посвятила в феврале 2009 г. Причем "изучала" я эту тему, прямо обозначенную в названии главы, отнюдь не как сторонний наблюдатель. Впрочем, в итоге я не в обиде, ну очень многое узнав и поняв там "про эту жизнь".

Имя и фимилия Ирины Протопоповой в 10 главе редуцировались в инициалы по ее просьбе, после того, как я согласовала с ней через электронную переписку текст данной, также документальной, главы.В главе идет речь о закадровой стороне происхождения ее диссертации "Происхождение романа", одноименной так и не опубликованной книге Ольги Фрейденберг (архив которой вопреки ее желанию попал не на государственное хранение, а в частную собственность). В главе не затрагиваются вопросы прямого и легко доказуемого плагиата из собственно исследовтаельских текстов.

Своего первого сына, родившегося 22 октября 1997 г., "Артем Синекуров" назвал, причем подчеркивая данную зарифмовку жизни с литературой, именем главного героя небольшого романа В.Набокова "Подвиг" Мартын.

PS. Хронолологически последним и весьма масштабным проектом Олега Степанова, стартовавшим много позже написания данной книги, был: "Териберка - территория будущего". Та самая Териберка, где Звягинцев снял своего "Левиафана". В данном фильме в памфлетоподобную пафосную обертку сюжета о том, как карикатурно "плохой чиновник" и карикатурно "плохой поп" лишили человека в сущности всего, оттягивающего на себя практически все внимание зрителей, фактически незаметно - судя по тому, что о них никто не говорит - вложено еще по крайне мере два весьма небезобидных сюжета, с художественной точки зрения проработанных вот именно что мастерски и в сущности прямо противоположных по "месседжу" внешнему карикатурному сюжету. Поэтому мне очень не понравился этот фильм... Как и "северный" проект Синекуровых-Степановых, завернутый не менее, если не более замысловато..Я не знаю, насколько случайно так получилось, но последовательность развития событий была такой: сначала приехал кинорежиссер и снял в Териберке фильм. А потом в Териберку вдруг явился новый "хозяин", построив там себе деревянную площадь в центре поселка, где уже и снизошел до бесед с "аборигенами" и устраивавший там разные фестивали искусств, где, по его же собственным словам на Фэйс-буке "слушали лекции об урбанизме десятки чиновников", а также было организовано множество развлечений и для другой публики, чем и было достигнуто, по его словам,"слияние реальности и искусства". А жители Териберки... А что? - опять же по его словам, - ведь их там и было-то всего около одной тысячи человек.


 

 

 

         < На главную Книги >