Не для отвода глаз

Почти докуренный мальчик

Он держит, конечно, трубку в своей руке (эта трубка, кстати, очень интересно развернута – мундштуком на зрителя). Но из трубки не идет дым. Между тем даже репродукция этой картины Пикассо создает ощущение пребывания в помещении, где изрядно накурено – голова кружится. Картина не столько являет процесс курения, сколько сама вовлечена в него. Это такая скорее «Трубка с мальчиком», чем «Мальчик с трубкой». И сквозь эту невидимую «трубку» кто-то потягивает мальчика как неведомой марки табак.

Мальчик в синей, как дым, одежде рабочего с парижских окраин, рисуя которого Пикассо не прибегал к услугам натурщика, схвачен художником в момент «последней остановки», в момент фиксации последнего самоприсутствия, еще затяжка – и мальчик навсегда уйдет из своего лица, будет докурен до фильтра опустевших от него самого глаз. Пикассо в данном случае гениально фиксирует не момент, а процесс исчезновения, исхода, опустевания. Лицо, опустевающее от мальчика. Мальчик, навсегда заканчивающийся в собственном лице. Не такое ли выражение лица предшествовало констатации Арто: «меня самоубили»?

Мальчик как докуриваемая жизнь, как затухающий жизненный процесс… Именно он возглавляет сегодня рейтинг самых дорогих произведений станковой живописи в истории свободных художественных торгов. В 2004 г. он был продан на аукционе Sotheby’ s за 104 млн 168 тыс. долларов. До него лидирующее место в этом рейтинге принадлежало «Портрету доктора Гаше» Винсента Ван Гога (82,5 млн долларов) – художника, при жизни не продавшего ни одной картины, живопись которого является сегодня, однако, одним из самых прибыльных объектов инвестирования, так ровно и неуклонно растут на нее цены. Возможно потому, что вся живопись Ван Гога – такой затухающий процесс. Чья-то трагедия и одновременно реальная радость невидимого «курильщика». Эта-то радость, возможно, и непомерно возносит «затухающую жизнь» в цене. Бешеных денег стоит, возможно, именно «последняя затяжка». Так или иначе, ценообразование на мировом рынке художественных произведений, возможно, не столь уж иррациональный процесс.

Как священная жертва невидимых реальных богов, мальчик Пикассо украшен венком из красных роз и распластанными по терракотово-светящейся стене пятнами цветочных крыльев-клумб. Украшается в данном случае именно онемение черт, как самим этим онемением украшаются (в первую очередь, конечно, в коммерческом аспекте) самые прославленные коллекции.

 


         < К оглавлению


Читать дальше >