Не для отвода глаз

   Сакральный ширпотреб

  Улитка 70-х годов фабрики Конаково. Симпатичная змейка 80-х фабрики Дулево. Не стильные, ни на что не претендующие художественные изделия совсем не сакральных лет позднего соцреализма, статус которых в табели о рангах вещей совсем уж скромен. Совершенно, вопиюще не «произведения искусства», даже не образчики «промыслов» или там «чудеса мастерства», ныне они просто дребедень интернет-барахолок. Их практически нет. Они не имеют ни малейших шансов попасть в поле зрения любителя стоящих винтажных «штучек», и тем более культуролога, зоолога, религиоведа, философа или богослова.
       Вот эта улитка и философ? Вот этот игрушечный змей-искуситель и богослов? А почему бы и нет? Мир так называемого ширпотреба хранит, а точнее являет много тайн, в том числе бытийных и религиозных. Случайно-непреднамеренный характер таких явлений не уменьшает мощи смыслоизвержений на платформе незатейливо-сувенирного массового производства. Все пространство человеческой деятельности сейсмоопасно в этом смысле. Если тайна есть, она рано или поздно проявится, в том числе и вот так и вот здесь – незатейливой безделушкой где-нибудь на кружевной салфеточке в стареньком серванте совсем уж «простых» и «неприятязательных» людей (если такие, конечно, есть). Но мощь откровений, явленных конкретно этими двумя статуэтками, способна поразить обладателя даже самого богатого воображения.
       Гастроподы (или брюхоногие, или в просторечье улитки), как известно, производят раковину сами, фильтруя кальций из воды или пищи, и выращивая раковину прямо из тканей своей мантии. То есть улитка составляет с раковиной некий единый и нераздельный организм (и, кстати, в буквальном смысле слова прикреплена к ней). На уровне отдельных видов нередко соблюдается и «стилистическое единство» такого организма – раковина, как правило, прекрасно сочетается со своим законным владельцем, представляя вместе с ним вполне цельный объект для эстетического любования - как, например, улитка каури на этой превосходной гравюре 19 века, в отличие от «нашей» статуэтки во многих отношениях весьма ценной.
Между тем именно «наша» художественная интерпретация некой среднестатистической гастроподы фиксирует (пусть и не специально, конечно) крайне интересное расхождение биологических и временных стрелок – между улиткой и ее раковиной нет соответствия (ни цветового, ни орнаментального), они словно бы инородны друг другу, просто друг другу «не подходят». В реальной биологии гастропод наблюдается тот же интересный разрыв, то же расхождение единства биологического ряда: направления эволюции раковин и самих моллюсков катастрофически не совпадают. Палеонтологи классифицируют брюхоногих по форме раковин, что с точки зрения зоологов выглядит как полный бред. И наоборот. Восстановление анатомического и филогенетического родства в качестве очень близких видов выявляет, например, обладателей вот этих двух раковин – Conus litteratus и Murex Zamboi – возможно ли различаться разительней? В свою очередь почти идентичные раковины (например. т.н. «лунки») наблюдаются у видов, отстоящих друг от друга в плане анатомической организации чрезвычайно далеко (брюхоногие как класс, объемлющий около 90 тысяч видов, вообще чрезвычайно разнообразны).
       Сам моллюск, с одной стороны, и его раковина, с другой, словно движутся и живут в разных временных потоках, решают почти совсем никак не связанные друг с другом эволюционные задачи (а потому способны поведать много интересного о таких труднопостижимых и все еще темных философских категориях как время, единое, многое, иное, равно как и о психическом феномене еще «не расколотого», но уже «раскалывающегося» Я). Расслоение двух планов одного и того же существа выражается у гастропод и по крайней мере еще в двух моментах, один из которых связан с морфологией живого существа как такового, а второй - с кроссвидовой трансформацией формы. Так или иначе, нечто разъехалось, разделилось в мире, хотя и имеет пока что вид целокупного единого существа – свидетельствует конаковская статуэтка, сама являющаяся фиксацией точки разрыва и сообщившая ей черты человеческого лица. В то время как дулевская статуэтка Змия отмечает (здесь нет причинно-следственной связи) – а в другом сегменте мира, напротив, срослось и воссоединилось. Искуситель заполучил, наконец, в свое индивидуальное пользование знаменитое яблоко греха, до которого почему-то не мог добраться иначе, чем через соблазнение человека. Теперь он явно не намерен ни с кем им делиться, почти что с ним сросся (и не так ли и срастается всякое «расколотое Я»?). Каким (или чьим) именем назвать нам теперь это новое воссоединившееся из двух частей существо (Змий + Яблоко = Кто?), ставшее крайне интересной развязкой событий библейского Рая? Что именно спровоцировало именно такую развязку? И, наконец, с чего все это началось?
       Любая палатка в метро, торгующая сувенирами, способна предоставить множество тем для раздумий неангажированному культурологу. И что говорить о «Молотке» и тем более о «E-bay», всемирной барахолке миллиардов вещей, в невероятных количествах произведенных и производимых человеком и колышащихся необозримым океаном массовой художественной активности – важным сектором функционирования коллективного бессознательного…

 

 


         < К оглавлению


Читать дальше >